Методы составления генеалогического древа семьи

 

Введение

В данной статье мы на конкретном примере раскроем Вам методы составления генеалогического древа семьи. Объектом настоящего исследования взяты деревни, где проживали мои предки, как по отцовской, так и по материнской линии. Таким ообразом мне удалось совместить "приятное с полезным" - восстановить собственную родословную и на этой основе составить научное исследование.
Вначале я проводил исследование в Рязани, где изучал документы по моим предкам по отцу (Оленевым). Затем работа перекинулась на столичные архивы, где я, по наивности, полагал, что она будет и проще и быстрее.
Мне сразу же пришлось столкнуться с проблемой, что ни в одной ревизской сказке по Клинскому уезду, я не обнаружил упоминания фамилий проживавших в ней ямщиков. При этом дополнительное изучение метрических книг по Клинскому уезду выявило, что основная масса населения волости получило фамилию только к началу XX в.
По Коломенскому уезду, откуда была выходцем моя бабушка по материнской линии (Евстигнеевы), также поставила интересный вопрос: "с фамилией" там стали писаться только к 1850 году, в то время как в Рязанской губернии, откуда были выходцами мои предки по отцу (Оленевы) стали писаться "с фамилией" где-то на 20 лет раньше. Хотя и те и другие крестьяне были помещичьими.
Возник вопрос о характере появления фамилий: какие причины ложились в основу их появления и официального закрепления, было ли это связано с районом проживания, с принадлежностью к сословной группе (мои предки из Клинского уезда были государственными ямщиками). Влияли ли на приобретение и распространение фамилий сама семья (ее состав, численность), миграции населения в селении и т.п.?
Проблемы ширились, и искать ответы на поставленные вопросы приходилось уже не только и не столько в рамках одной генеалогии. Поэтому, особенностью настоящего исследования является комплексность использования научных дисциплин (истории, географии, генеалогии, ономастики, статистики). Моей главной задачей стало максимально отрешиться от уже известных и, казалось бы, непоколебимых теорий и суждений и искать нетрадиционные пути решения. В итоге на свет и появился этот фундаментальный труд. В процессе проведения данной работы были разработаны методы составления генеалогического древа семьи.
Мой личный опыт поиска предков заставил меня обратиться и к проблеме систематизации и оптимизации усилий тех, кто пытается узнать о прошлом немного больше, возможно составить уникальный путеводитель. Методика поиска и выявления источников включает два важнейших компонента. Первый - где искать? И второй - как именно это делать?
Когда я, профессиональный историк и человек, интересующийся генеалогией более 15 лет, приступил к поиску собственных предков, я понял, что можно избежать "лишних" усилий. На первый вопрос ответ существует практически везде, где есть хоть какая-то информация о генеалогии - в книгах, энциклопедиях, на сайтах в Internete. А вот ответ на второй вопрос мне пришлось добывать самому (и так поступает каждый исследователь собственной истории). Так и родились эти методы составления генеалогического древа семьи, которые на мой взгляд должны помочь каждому в составлении генеалогии своей семьи.

Источниками для данной работы послужили традиционные материалы демографического и статистического учета, извлеченные из ЦГАДА, ЦИАМ и ГАРО.
За время работы над материалом (май-ноябрь 2000 г.) мне удалось просмотреть свыше 100 дел, основная масса которых пришлась на ГАРО. К сожалению, не удалось обнаружить материалы ревизских сказок I-V ревизий (1709-1795 гг.) по Коломенскому и Клинскому уездам Московской губернии. Все имеющиеся в наличии документы - это сказки VI-X ревизий (1811-1858 гг.) и метрические книги кон. XIX- нач. XX вв. К сожалению, не удалось обнаружить и исповедных ведомостей по вышеназванным уездам. Ничего не дали и поиски в личных архивах помещиков, владевших имениями в 1-й пол. прошлого столетия.
В качестве литературы по ономастике использовались не только опубликованные капитальные труды признанных научных деятелей В.А.Никонова, Н.А.Баскакова, Б.О.Унбегауна, С.Б.Веселовского и Ю.А.Федосюка , но и различные тематические сайты во всемирной компьютерной паутине Internet. В связи с развитием компьютерной технологии в настоящее время громадное количество исследователей-любителей получили возможность публиковать свои изыскания абсолютно доступно для миллионов людей.
Так, активно использовались материалы сайтов Сергея Карова "Русские фамилии" , Центра "Компьютерные психотехнологии", программа "ФАМИЛИИ" (Фирменный сайт Минского Центра 'Компьютерные психотехнологии". Психолингвистический анализ фамилии и имени человека) , Пермский сайт "Фамилии" , Словарь происхождения русских фамилий .
Значительная часть материалов по истории фамилий почерпнуты из книги Е.А. Грушко и Ю.М.Медведева , часть ныне забытых слов и выражений приходилось брать из "Толкового словаря..." В.И.Даля .
Материалы по генеалогии крестьянства (на примере отдельных вотчин) были опубликованы М.М.Громыко, Л.Н.Семеновой и М.Ф.Прохоровым , в которых впервые в отечественной истории были определены особенности, приемы и методы составления генеалогического древа семьи.
В целом, на фоне нынешнего успеха генеалогии как исторической дисциплины, научных работ (в основном по генеалогии непривилегированных слоев населения) ничтожно мало. А уж работ по исследованию собственной родословной непривилегированного сословия - практически нет. Отчасти это происходит из-за того, что основной комплекс источников находится в архивах, расположенных далеко от центральных городов (Москвы, С-Петербурга и т.п.). Поездка в регион, где находится архив, проживание и работа требуют немало сил, времени и средств, которых у обыкновенного исследователя может просто не оказаться.

 

Методы составления генеалогического древа крестьянских семей (на примере сельца Ратчино Коломенского уезда Московской губернии). Приемы и методы.



Начинающего любителя составить собственную родословную, берущую начало из крестьянской семьи, поджидают определенные трудности. И главная состоит в том, что сразу определить конкретное место поиска невозможно. Дело в том, что если знать точное место проживания своих предков в XIX в., определить из нескольких источников нужный достаточно непросто. Основным и наиболее полным источником для составления крестьянских родословных нач. XVIII- сер. XIX вв. являются ревизские сказки.
Большинство из ныне живущих знают об истории собственной фамилии не так уж много. В основном данные исчерпываются информацией о III поколении предков (дедушки-бабушки), причем нередко бывает, что люди не помнят и отчества дедушек-бабушек, ограничиваясь информацией о том, что моего отца звали "Федор Петрович", значит, дед был Петр...". В лучшем случае имя-отчество представителей III поколения предков позволяет выйти на конец XIX- начала XX вв, образовывая временную лагуну почти в 50 лет (т.е. два поколения), между упоминаемыми предками в последней составляемой в царское время ревизии (1858 г.) и последним известным предком в семье. Восполнить этот пробел позволяют метрические книги, тщательно составляемые до 1918 г. в каждой из сельских церквей.

Ревизские сказки

Ревизские сказки, четырежды составляемые на протяжении XIX в., группировались по начальным буквам фамилий владельцев имений. Так, например, данные X ревизии 1858 г. по Коломенскому уезду Московской губернии, хранящиеся в ЦИАМЕ насчитывают 3 дела толщиной 1000 страниц и более по помещичьим крестьянам: д. 725 (фамилии владельцев, начинающихся с букв "Р-Я"), д. 726 ("К-И") и д. 728 ("А-И") и 2 дела по государственным крестьянам: дд. 724 и 729. А ревизии 1850 г. 6 дел по помещичьим крестьянам: д. 455 ("Л-О"), д. 456 ("А-Г"), д. 457 ("П-Ц"), д. 458 (вновь "А-Г"), д. 459 (Д-К") и д. 460 (Ч-Я"). В этой обстановке поиск может занять значительный промежуток времени на тщательный просмотр каждого дела.
Информация о помещиках

Изучение генеалогии владельцев имений также помогает сократить время поиска.
Так, в 1858 г. владельцем Ратчино числился действительный статский советник и камергер князь Леонид Михайлович Голицын (1806-1860) (3-я ветвь князей Голицыных).
Если предположить, что вотчина была наследственной, то до князя Леонида Михайловича селение могло находиться в собственности либо старшего брата Л.М.Голицына действительного статского советника и кавалера князя Александра Михайловича "Серебряного" (1798-1858), бывшего в 40-х гг. XIX в. Почт-директором в Царстве Польском, либо отца - Тайного Советника князя Михаила Николаевича (1756-1827), бывшего в 1802-1816 гг. Ярославским губернатором. Но, поскольку М.Н.Голицын умер в 1827 г. (т.е. за 7 лет до составления VIII ревизии), то, естественно, предположить, что владельцем Ратчино в 1834 г. был 36-летний князь Александр Михайлович Голицын.
Предыдущая, VI ревизия, была проведена в России в 1816 г. Весьма маловероятно, что владельцами сельца числились малолетние князья Голицыны (тем более, при здравствующем отце и матери). Возможно, что владельцем Коломенской вотчины был сам князь Михаил Николаевич Голицын, однако анализ родственных отношений в семье Голицыных показывает, что матерью князей Александра и Леонида, была Наталья Ивановна ТОЛСТАЯ, вторая жена князя М.Н.Голицына. Ее брат - герой Отечественной войны 1812 г. генерал-лейтенант граф Александр Иванович, носивший фамилию ОСТЕРМАН-ТОЛСТОЙ. Он-то и являлся владельцем Ратчино в 1811-1816 гг.
Некоторые составители сказок на титульных листах специально отмечали, что "владелец имения такой-то приобрел его в таком-то году у такого-то лица". Это облегчает поиск необходимого тома архивного дела в предыдущей ревизии. Однако, переписчики делали это не всегда. 11
Для подготовки крестьянской реформы 1861 г. были собраны и изданы "Приложения к трудам редакционных комиссий для составления Уложения о крестьянах" 12. Эти материалы общедоступны и находятся в Государственной публичной исторической библиотеке России (ГПИБ) В "Приложениях...", по губерниям и уездам перечислены имения с указанием их владельцев по данным на 1858 г. (т.е. по данным последней X ревизии). Не обращаясь сразу к архивным данным, можно установить фамилию помещика того села или деревни, где проживали предки.
Но это только первый этап. Хорошо, если владельцы имения владели их на протяжении 100 лет и более, а если они перепродавали селения через каждые 5-10 лет?
На этот вопрос поможет ответить фундаментальный труд братьев В. и Д. Холмогоровых, опубликованный вначале в "Чтениях по истории и древностях Российских" (ЧОИДР) "Исторических материалах о церквях и селах XVI-XVII вв.", а затем изданным отдельной книгой. В нем содержатся сведения по истории сел (церквей) и прилежащих к ним деревень Московского уезда, а также помещиков, владевших этими имениями с конца XV и вплоть до начала XIX в. Аналогичные издания были опубликованы для Костромской, Владимирской и Рязанской губерний.13
Использование данных этих опубликованных источников поможет сократить время т.н. "первичного" поиска по хорошо составленным и отлаженным ревизским сказкам 1-й пол. XIX в. Т.н. "вторичный" поиск - по материалам более ранних сказок и переписных книг пока не поддается такой систематизации, т.к. составлялись эти книги в алфавитном беспорядке.

Географическое положение и краткая история местности

Первое документальное сведение о территории, входящей теперь в состав Воскресенского района, найдено среди грамот московского князя Ивана Даниловича Калиты. Но на основании научных исследований установлено, что этот край был заселен значительно раньше.
Историческое происхождение имеют названия ряда населенных пунктов и рек. Так, например, как об этом говорит предание, на реке Семиславке русские войска одержали семь славных побед в боях с татарами.
Село Колыберево находится на том месте, где когда-то рос частый мелкий лес, пригодный для рубки кольев. Колья в древности являлись оружием для отражением врагов. Слова древнерусского языка "колыбери" вошли в название села Колыберево.
Название деревни Ратчино происходит от слов "рать чинить", что значит формировать войска, или название села Ратмирово происходит также от двух слов "рать" и "мир". Оно прежде так и называлось "Ратьмир", но с течением времени изменилось и стало называться Ратмирово. Нетрудно представить себе, что здесь когда-то сходились рати и между ними заключался мир. Об этом также свидетельствует большое кладбище человеческих костей, найденное в 1911 году при разработке песчаного карьера на глубине 5-6 метров от земной поверхности.
Село Константиново или "Костянтиновское", как оно называлось в древние времена, упоминается в документах, относящихся к периоду княжения московского князя Ивана Даниловича Калиты. Калита, как первый собственник, владелец родового поместья, перед своим походом в орду в 1327 году составил завещание, в котором говорится: "Большему сыну своему Семену даю отчину свою москву, можуеск коломьну з ее волостьми... усть-мерску... село костянтиновское".
На правом берегу Москвы-реки расположены три населенных пункта: Марчуги, Новлянское, Сабурово. По преданию названия их происходят от фамилий татарских воевод - Марчуга, Новля, Сабура, перешедших по мере распада татарского ханства - Золотой Орды - на службу к московским князьям и принявшим крещение. Московские князья давали им земли и крепостных крестьян, поселяли по берегам Москвы-реки, позволяли создавать боевые дружины для отражения врагов, нападающих извне. Об одном из них пишет Т. Шеповалов в своей книге "По рекам и озерам Подмосковья". "От села Ратмир, - три километра до расположенного на правом берегу Москвы-реки старинного села Сабурово, древней вотчины бояр Сабуровых. Родоначальник этого боярского рода Федор Сабур - внук татарского мурзы Четы, перешедшего из Орды к Ивану Калите и принявшего крещение, - был одним из виднейших участников Куликовской битвы 1380 года.
В Московской области имеется не менее 10 селений, носящих название Сабурово. Все они могут быть имениями Сабуровых. Но по преданию, именно в этом селе (бывшего Коломенского уезда) была их главная подмосковная усадьба.
В XVI и в начале XVII века Марчуги были вотчиной князей Пожарских. Здесь провел свои детские годы Дмитрий Михайлович Пожарский, выдающийся патриот и полководец. Имя Пожарского неразрывно связано с героической борьбой русского народа против польско-шляхетских захватчиков в начале XVII века.
Историческое значение имеет село Троицкое, которое вошло в историю первой крестьянской войны 1606-1607 г.г., руководимой И.И.Болотниковым.
Осенью 1606 года по Коломенской и Серпуховской дорогам армия восставших двигалась к Москве. Навстречу восставшим, по направлению к Коломне были высланы царские войска. У села Троицкое произошло крупное сражение, закончившееся победой восставших. Попытка Василия Шуйского задержать продвижение к Москве армии Болотникова не удалась. Вскоре войска Болотникова подошли к Москве и осадили столицу. Источники XVII века освещают битву под Троицком как полное поражение царских войск.
На территории нынешнего Воскресенска сохранились до наших дней памятники феодальной эпохи - такие как усадьба генерала Неверова, участника Отечественной войны 1812 года, усадьба Кривякино, принадлежавшая в начале XIX века коломенскому купцу Лажечникову, отцу писателя-романиста И.И.Лажечникова, усадьба Спасское (на левом берегу Москвы-реки, против села Константиново), принадлежавшая в середине XIX века жене калужского губернатора Смирновой (Россет) Александре Осиповне, оставившей нам свои воспоминания.
Территория Воскресенского района сложилась из частей Бронницкого и Коломенского уездов. На стыке обеих этих территорий по левому берегу Москвы-реки в 1929 году начал обосновываться нынешний город Воскресенск.
Воскресенский район "выкроили" частично из земель Бронницкого уезда, частично из Коломенского. Поначалу он вобрал в себя территории Усмерской, Спасской и Чаплыгинской волостей Бронницкого уезда (часть Усмерской волости и Ашитковская вошли в состав также вновь образованного Виноградовского района), а также Колыберевскую и части Мячковской и Непецинской волостей Коломенского уезда. Районным центром нового географического образования стал пристанционный поселок Воскресенский.
Воскресенск в настоящее время - крупнейший центр в Московской области по производству строительных материалов, химической и машиностроительной промышленности.

Изучение генеалогии крестьянских фамилий

Происхождение крестьянских фамилий. Фамилии у крестьян сельца Ратчина в официальных документах начинают появляться к середине XIX столетия. Так, составители IX ревизии (1850) уже всех жителей деревни писали "с фамилией".
Основной вопрос - что влияло на появление официальных фамилий в деревне Ратчино?
Всего зарегистрировано 49 фамилий, история и происхождение которых отображено ниже 14:

1. Александровы. От крестильного имени Александр - защитник людей (греч.)
2. Аховы . Ах - изумление, удивление Ахать - дивиться, радоваться.
3. Белоусовы. От прозвища - белый ус. В 1844 г. переведены в сельцо Слутки Ветлугского уезда Костромской губернии
4. Бодягины Бодяга - 1) водяное растение 2) игрушка для забавы Корчить бадягу, бадяжничать - шутить, дурачиться. Бадяжник - шутник. Родственники Микулиным.
5. Бударовы. В курских говорах будара - рослый, нескладный человек; на Дону - толстяк или же беспокойный человек. В большинстве же говоров будара лодка, челн.
6. Бурук- Аникеевы. По отчеству (Аникей). Прозвище "Бурук" было только у одного человека.
7. Буховы. Бухать, ухать - стремительно и шумно бросать, колотить, стучать; стрелять из ружья; молвить слово невпопад. Бух (тверск.) - быстрина и глубина в речке, напр., под мельницей.
8. Бучалины. Бучало, бучило - пучина, водоворот, омут
9. Воронины. Отчество от нецерковного мужского личного имени Ворона, т.е. первоначально "сын Вороны"; формант -ин образовывал притяжательные прилагательные от основ на -а. Ранние документации имени: Ворона Ивашко - 1482г., пушкарь Ворона - 1552г. и много других.
10. Галочкины. ?? Переведены из сельца Слутки Ветлугского уезда Костромской губернии (1850)
11. Голиковы. 1) Голик (ударение на второй слог) - бедняк, оборванец. 2) Голик (ударение на первый слог) - веник из прутьев, без листьев (могло быть прозвище лысого, бритоголового человека). Переведены из сельца Суханова Коломенского уезда (1846)
12. Голановы Возможно, того же происхождения, что и Голиковы.
13. Головановы. Голован, головач - большеголовый человек. В повести Лескова "Очарованный странник" героя прозвали Голованом за то, что он "произошел на свет с необыкновенно большою головою". Переведены из сельца Суханова Коломенского уезда (1846)
14. Голубкины. Это, скорее всего, "материнская" фамилия: Голуба - старославянское женское имя: милая, любимая, словом, голубушка. Голубить - ласкать, миловать, нежить. Однако существует и "мужской" вариант: ведь голубина - синоним голубя. Переведены из сельца Суханова Коломенского уезда (1846)
15. Денисовы. По отчеству - Фамилия от крестильного имени Денис (подопечный Дионисия - греческого бога жизненных сил природы и виноделия)
16. Дубовиковы. Дубовина - 1) дубовое корье или дубленая кожа 2) дубина, дурак, дуралей
17. Егоновы (Ягановы) ??
18. Журины. 1. Жур - овсяный кисель; в этом случае, скорей всего, прозвище вялого, "кислого" человека. 2. Может быть, и от диалектного "жура" - журавль. Род пресекся в 1855 г.
19. Кадыковы. ?? В 1850 г. писались как "Андреяновы"
20. Карелины. От названия племени - карелы.
21. Кипаевы. Кипа - куча, стопа, связка, что-либо сложенное листами в кучу.
22. Клюшниковы. Ключник, или клюшник,- служащий, ведавший продовольственными запасами дома, семьи и носивший при себе ключи от мест их хранения. "Ванька-ключник, злой разлучник" - герой знаменитой в старину песни.
23. Кмякины. Кметь - парень, крестьянин// земский воин, ратник.
24. Козловы. Отчество от нецерковного мужского личного имени Козел - многочисленные примеры с 1405 г. Очень распространенная фамилия. По подсчетам Б.Унбегауна, в Петербурге 1910 г. она занимала 36-е место по частоте употребления. Выяснено, как возникала эта фамилия у бояр, когда дробились разросшиеся древние роды: в первой половине XV в. Григорий Козел, сын боярина Морозова, стал родоначальником Козловых, другие Козловы - из рода Беклемишевых: у Игнатия Козла (XVI в.) от первого и четвертого сына пошли Козловы, а от второго и третьего - Беклемишевы. Позже фамилия Козлов возникала у крестьян от отчества из прозвища Козел.
25. Комаровы. Фамилии, производные от названий насекомых, через соответствующие прозвища, не многочисленные по сравнению "птичьими" и "звериными" фамилиями. Тем не менее две из них вошли в первую сотню употребляемых русских фамилий - Комаров (80) и Жуков (61). Прозвище комар мог получить невысокий или надоедливый человек. В некоторых говорах вместо "комар" говорят "кумарь". В 1833-1846 гг. жили в дер. Суханово
26. Королевы. Королей в России никогда не было. Слово "король" было известно народу преимущественно из сказок, позднее - из игральных карт. Со словом "король" во всех случаях связывалось представление о богатом, властном и счастливом человеке, поэтому крестьянская семья, желая маленькому сыну счастья, охотно давала ему мирское имя Король. Отсюда и распространенность фамилии. Широко бытовало и прозвище Король.
27. Кузнецовы. От названия профессии (как правило, кузнец был один на несколько деревень) Переведены из сельца Суханова Коломенского уезда (1846)
28. Курбатовы. Курбат, курбатый - малорослый толстяк, толстый, круглый человек. Как личное имя Курбат в старину было широко распространено.
29. Куртилины. От прозвища Куртила.
30. Курицыны. "Куриная" фамилия
31. Ледневы. От прозвища (вероятно, ледяной, лед). Переведены из сельца Суханова Коломенского уезда (1846)
32. Лукьяновы. От крестильного имени Лукьян - светлый (лат).
33. Микулины. От народного варианта имени Николай.
34. Михайловы. От крестильного имени Михаил - богоравный (др.-евр.) Род пресекся в 1854 г.
35. Мысковы. Мысь - псковск. Белка, векша.
36. Николаевы. От крестильного имени Николай - победитель народов (греч.) Переведены из сельца Суханова Коломенского уезда (1846)
37. Овсянниковы. Овсяник - продавец овса, хлеб из овсяной муки. Поговорка "Не ломайся овсяник, не быть тебе калачом"
38. Орловы. От названия птицы. Вероятно по некалендарному имени Орел.
39. Семеновы. От крестильного имени Семен - услышавший (др.-евр.) Род пресекся в 1847 г.
40. Сергеевы. От крестильного имени Сергей - высокочтимый (лат.) . Переведены из сельца Суханова Коломенского уезда (1846)
41. Сидоровы. От крестильного имени Исидор - дар Изиды, богини земледелия (греч.)
42. Степановы. От крестильного имени Степан - венок (греч.) Род пресекся в 1841 г.
43. Устиновы. От крестильного имени Юстин - справедливый (лат.)
44. Фирюлины. Возможно, от слова фирюбина (смол.) - тряпка (трансформация буквы). Слабовольный человек, не умеющий за себя постоять.
45. Фроловы. От крестильного имени Флор - цветок (лат.), искаженного в произношении и принявшего форму Фрол.
46. Хремковы (или Хрешковы). ??. В 1850 г. писались как "Макаровы"
47. Шиньковы. Шинь - пляска, вид кадрили. Шиньгать - теребить, трепать, щипать. Шинька - жеребенок (пермск.), окрик на жеребят и коней при загоне.
48. Шмарины. Шмара - тина на воде, ряска (юж.). "Утки шмару любят". Шмарить - бить особой плетью, кнутом. Шмагать - стегать "Шмаруй его салом, а он дегтем смердит"
49. Щербаковы. Щербак, щербатый, щербач - человек, лишенный одного или нескольких передних зубов. В "Войне и мире" Л. Толстого описан партизан Тихон Щербатый, прозванный так не зря: улыбка его открыла недостаток зуба.
Около 70 % всех крестьянских фамилий имеют своим происхождением различные прозвища, связанные как с бытовой деятельностью, так и с другими различными сторонами жизни. Таково происхождение фамилии "Кузнецов" (от названия профессии), Овсянников (от рода занятий - продавец овса), Щербаковы (от дефекта внешности) и т.д.
Четверть всех крестьянских фамилий получили название от крестильных имен. Но что любопытно. При анализе состава крестьянских семей выяснилось, что эти 24 % получили фамилию "по отчеству" глав живущих тогда семей!
Так, например, в 5-м дворе главой семьи числился "Павел Александров(-ич) Александров, 72 лет", в 11-м - "Федот Ларионов(-ич) Ларионов, 37 лет", в 14-м - "Василий Сидоров(-ич) Сидоров, 58 лет" и т.д.
Таким образом, получается, что при ревизии (или выдаче документов крестьянам) переписчики фактически присваивали фамилию "по отчеству". Так появились Александровы, Денисовы, Лукьяновы и т.п. Очевидно, в данном случае составители ревизии "не мудрствовали лукаво" и поступали крайне просто.
Остается вопрос: почему? Неужели в деревне, на протяжении нескольких столетий, одним жителям давали прозвища, а другим нет? Но ведь в данном случае речь идет не о захудалых семействах, а о больших семьях (так, в 1850 г. тех же Александровых было 10 д.об.п., а Сидоровых и вовсе 14 д.об.п.) В чем же дело? Или переписчики просто проигнорировали деревенские прозвища, предпочтя внести в официальную ревизию свое собственное, бесхитростное изобретение?
Остается предположить, что некоторые прозвища были связаны лишь с конкретным человеком - этот глухой, тот щербатый и т.д. и, по-видимому, не всегда распространялись на потомство (т.е. просто-напросто забывались и вычеркивались из памяти с годами). Новых представителей семейства (при отсутствии каких-либо примечательных признаков) называли просто "Ларионов сын" и т.п.
Подтверждением этому может служить фамилия моей родной бабушки, Евстигнеевой Елизаветы Ивановны, 1911 г.р. Ни в ревизии 1850 г., ни в ревизии 1858 г. нет упоминания о такой фамилии. Прямые мои (и бабушкины) предки в то время писались "с фамилией" Овсянниковы (как и глава семейства - Евстигней Алексеев, имевший трех сыновей). Вероятно, после отмены крепостного права в 1861 г. Евстигнеевы дети (Савелий, Матвей и Михаил), жившие рядом, но отдельно друг от друга, стали известны в деревне как "Евстигнеевы (дети)" и отчество переросло в фамилию.
Любопытен и такой факт. Часть крестьянских семей в разные годы проведения ревизских сказок писались с разными (официальными и "уличными") фамилиями.
Так, Ермил Андреянов, в 1850 г. писался как "Андреянов", а спустя 8 лет - как Кадыков, Иван меньшой Ефимов (1799 г.р.) в 1850 г. писался как Голованов, в 1858 г. - как Стайков. В то же время Самсон Климов (1842 г.р.) в 1850 г. писался с фамилией "Денисов" (отчество его отца), а спустя 8 лет - без фамилии, Иван Лукьянов (из рода Ягановых) (1793 г.р.) в 1850 г. значился как "Лукьянов" (по отчеству), а в 1858 г. уже как "Яганов"; его же сын - Василий Иванов, как "Иванов" (тоже по "отчеству").
Возникает вопрос: почему переписчики указывали другую фамилию человека, нежели в предыдущий раз? Возможно, что они не видели перед собой результатов прежней ревизии? Но это не соответствует действительности. Везде в сказках (за 1811-1858 гг.) с левой стороны присутствуют две графы: номер двора по предыдущей ревизии и номер двора по нынешней ревизии. Таким образом, переписчики тщательно сверяли эти номера (были даже помарки и исправления) и фамилии жителей держали перед глазами. Вряд ли также могло быть, что у одного человека (тем более уже достаточно немолодого) могло измениться прозвище (если это не было связано с существенными дефектами внешности или фигуры). Скорее всего, часть крестьян все-таки "не признавала" официальные фамилии.
Анализ крестьянских фамилий в Ратчино позволяет сделать вывод о том, что в сельце были крепки исторические традиции, что выразилось в сохранении "уличных" прозвищ в названии фамилий (70%). Еще в 1850 году упоминались Мысковы, Шмарины, Кипаевы, Шиньковы, Фирюлины и другие, что потомство дожило до наших дней. Вполне возможно, что корни этих фамилий уходят в глубь веков (XVI-XVII вв.).

Крестьянские семьи

"Дворовые"

Институт "дворовых" людей в Ратчино был сформирован в 1811 г. графом А.И.Остерманом - он перевел из своей вотчины с. Архангельского Епифанской округи Тульской губернии 43 человека. Однако, просуществовал он недолго: спустя 23 года, к 1834 г. институт "дворовых людей" практически ликвидирован. Из 40 дворовых, числившихся в сказке 1816 г.:
1) Умерло в период с 1819 по 1830 гг. 9 человек
2) Переведены в другие имения - 19 человек
3) Отпущены на волю - 9 человек
4) Отдан в рекруты - 2 человека
5) Пропал без вести - 1 человек
Перевод практически 50 % всех дворовых людей в другие имения означал, что во-первых, Ратчино перестало к 30-м гг. XIX в. быть привлекательным местом для барского отдыха (50 % всех дворовых были переведены в другие места), либо владельцы имения поддались веянию времени и санкционировали "отпуск на волю" (22 %).

Миграции

И.В.Сахаров отмечает: "Крестьянской массе России была свойственна так называемая "вязкость" - малая амплитуда миграции вообще, так и миграции брачной в частности; в этой среде на протяжении столетий, из поколения в поколение, браки заключались обычно в пределах пространственно ограниченных ареалов, нередко в пределах близлежащих деревень, а то и одной деревни, и немало было деревень, все жители которых находились между собой в той или иной степени родства"
В 1-й половине XIX в. в Ратчино для крестьянской деревне была все же большая миграция. Однако, связана она была не естественным желанием людей, а с волей владельца имения.
К 1834 г. (за период с 1816 по 1834 гг.) в сельце в основном происходило выселение семей - 40 % от общей миграционной численности было "убылых":
1. "прибылых" (переведены в Ратчино из других имений) - 0 дворов.
2. "убылых" (переведены из Ратчино в другие имения) - 14 дворов
2.1. в деревню Муромцево Бронницкого уезда Московской губернии - 5 дворов
2.2. в сельцо Суханово Коломенского уезда Московской губернии - 3 двора
2.3. в сельцо Никольское Богородского уезда Московской губернии - 3 двора
2.4. в село Комарево Коломенского уезда Московской губернии - 2 двора
2.5. в сельцо Грецкое Бронницкого уезда Московской губернии - 1 двор
3. сосланных в Сибирь на поселение - 3 двора
4. отпущенных на волю - 5 дворов
Ко следующей, IX ревизии, ситуация кардинально изменилась. Почти 60 % от общей миграционной численности в деревне стало "прибылых". Причем любопытно, что все переселенные ранее в сельцо Суханово (3 двора) были спустя 15 лет возвращены обратно и в придачу в Ратчино заселилось еще 9 сухановских дворов.
Процесс отпуска крестьян на волю, который активно протекал в 1-й четверти XIX в., во 2-й четверти XIX в. не наблюдался. Очевидно, это во многом было связано с веянием времени. В последние годы правления Александра I и первые годы царствования Николая I крестьянский вопрос в России поднимался неоднократно. Проекты решения крепостного вопроса содержались вначале в выступлениях известных и близких ко двору людей (П.Д.Киселева, Н.С.Мордвинова, А.А.Аракчеева), а затем в принятии целого ряда мер по ограничению крепостной зависимости.
Вполне возможно, что и владельцы Ратчино в какой-то степени поддались "веянию" времени - небольшой либеральной оттепели времен Александра I.
В общем, в Ратчино в 1-й половине XIX в. была довольно большая миграция населения. Так, к 1850 г. (за период с 1834 по 1850 гг.) из 85 дворов:
1. "прибылых" (переведены в Ратчино из других имений) - 18 дворов
1.1. из деревни Муромцево Бронницкого уезда Московской губернии - 3 двора
1.2. из сельца Грецкого Бронницкого уезда Московской губернии - 1 двор
1.3. из села Степановского Бронницкого уезда Московской губернии - 1 увудвор
1.4. из сельца Суханово Коломенского уезда Московской губернии - 12 адворов
1.5. из сельца Слутки Ветлугского уезда Костромскокй губернии - 1 двор
2. "убылых" (переведены из Ратчино в другие имения) - 4 двора
2.1. в деревню Муромцево Бронницкого уезда Московской губернии - 1 двор
2.2. в сельцо Слутки Ветлугского уезда Костромской губернии - 2 двора
2.3. в деревню Курилово Ветлугского уезда Костромской губернии - 1 двор
3. сосланных в Сибирь на поселение - 2 двора
В частности, интересен вопрос и о сосланных в Сибирь на поселение. Известен указ, принятый еще во времена Екатерины II (13.12.1760 г.), который предоставлял помещикам право ссылать крестьян в Сибирь в зачет рекрутов. Указ начинался словами о том, что в "Сибирской губернии, Иркутской провинции и Нерчинском уезде, состоят к поселению и хлебопашеству весьма удобные места, которые к заселению государственный интерес требуют..." За малолетних детей, отправляемых на поселение, из казны полагалось выдавать помещикам по 10 рублей (за 5-10 летних) и по 20 рублей (за 10-15 летних). Если поселенцы были старше 15 лет, то их предлагалось вносить в зачет рекрутского набора с имения.
Вполне возможно, что ратчинские помещики просто немного "подзаработали" на сибирских поселенцах. Бывало, что некоторые семьи отправляли в Сибирь по частям (через каждые 20 лет): в 1797 г. был сослан на поселение Иуда Борисов, в 1817 г. - его старший сын, а в 1837 г. - младший.
К 1858 г. миграционный процесс в Ратчино сошел "на нет". За восьмилетний период наблюдалось лишь одно переселение в Ратчино из деревни Курилово Ветлугского уезда Костромской губернии. "Убылых" же не было вовсе.
Основная масса переселения приходилась на Коломенский уезд Московской губернии (63 % "прибылых" и 26 % "убылых"), т.е. на близлежащие селения. Интересна в этом плане история переселения, связанная с сельцом Суханово. По воспоминаниям моей бабушки, Евстигнеевой Елизаветы Ивановны, это было небольшая деревушка, расположенная через лес неподалеку (в 3 км) от Ратчино. Если в 1-й четверти XIX в. часть крестьянских дворов было переселено из Ратчино в Суханово, то спустя всего несколько лет Суханово подверглось просто-таки полному "вырождению" - 12 крестьянских дворов (в 4 раза больше!!) было переведено обратно, причем часть из них ранее (до 1834 г.) проживало в Ратчино. Понять мотивы таких миграционных действий довольно сложно, однако, вероятно, они были связаны с какими-то экономическими выгодами помещика. Переселения семей из Суханова имело в дальнейшем тяжелые последствия для этой деревушки. Захирев из-за малого количества населения, деревушка практически пришла в упадок, и в 20-х гг. нашего столетия была ликвидирована при постройке шоссейной дороги из Воскресенска и Коломну.
Естественно, все крестьянские миграции происходили в пределах вотчин помещика. За все время был зафиксирован только единичный случай приобретения крестьянина по купчей от другого владельца.
Достаточно интересен вопрос и о семейных разделах в Ратчино. Почему в пределах одного двора жили родственники максимум до 4-й степени родства (двоюродные братья)? Когда происходил семейный раздел (переезд) и с чем это было связано? Кто выезжал из состава семьи и по каким причинам?
При изучении данных ревизских сказок, я обнаружил, что ни в одной ревизии не встречается упоминание о проживании в одном дворе родственников с троюродной степенью родства (например, троюродных братьев). Упоминались только родные и двоюродные братья, племянники, шурья, зятья, тестья. Любопытно, что при этом родство всегда "считалось" исключительно по мужской линии - нигде в ревизиях не упоминались племянники по сестре!
В основном "выезжавшие" представляли из себя малые семьи - в среднем по 4 человека (глава семьи с женой и 2 детьми). Оставшиеся, как правило, представляли собой семью из деда (отца выехавшего) с младшими сыновьями и внуками. Очевидно, что при таком сильном дроблении (и одновременном сохранении семейных связей) была необходимость в появлении официальных фамилий, объединявших несколько поколений (в т.ч. и выехавших).
В основном семейные разделы "практиковали" родные братья. Однако, в то же время отметим, что к моменту последней ревизии заметно увеличилась доля выделения в самостоятельные дворы сыновей (в основном старших) - если к 1850 г. не было зафиксировано ни одного случая раздела между отцом и сыном, то к 1858 г. таких случаев набралось 4 (57% от общего числа разделов на дату ревизии)! Скорее всего был налицо маленький кризис русской патриархальной семьи. При живом отце - главе семьи сыновья, по-видимому, не могли выступать со своим мнением ("слово отца - закон"). И такие разделы не наблюдались. Но если родственные узы в 1-й половине XIX столетия были еще необыкновенно сильны, то уже спустя 20-25 лет они стали понемногу ослабевать. Вероятно, причиной могла служить определенная финансовая самостоятельность старших сыновей.

Общие выводы по генеалогии крестьянских семей

На основе материалов ревизских сказок 1-й пол. XIX в. и метрических книг кон. века были составлены родословные всех крестьянских семей за 100 с лишним лет (с кон. XIX в. и до сер. XVIII в.). Изучено и выяснено происхождение 90 % крестьянских фамилий, анализ которых показал следующее. В сельце Ратчино были крепки исторические традиции, что выразилось в сохранении "уличных" прозвищ в названии фамилий (70%). Корни официальных фамилий, впервые упомянутых в ревизской сказке 1850 г., могут уходить далеко в глубь веков (XVI-XVII вв.). К сожалению, нехватка источников не позволила точно определить время появления этих корней.
Вполне возможно, что появлению официальных фамилий у крестьян способствовал и либеральный помещик Голицын, владевший Ратчино в 1-й пол. XIX в.
В целом, сельцо Ратчино Коломенского уезда представляло собой типичную помещичью деревню с хорошо отлаженным бытом, подвластной тем веяниям времени, которые существовали в прошлом веке.

 

 

Методы и приемы исследования генеалогии ямщицкой деревни (на примере деревни Негодяево Некрасинской ямской волости Клинского уезда Московской губернии)



Начало восстановления восходящих крестьянских родословных с изучения метрических книг поможет сразу установить целый ряд крестьянских фамилий, проживавших в деревне в начале XX в., возраст которых уже насчитывает около 40 лет. Если исследователь занимается изучением только одной фамилии, это позволит ему работать с данными только определенного числа жителей деревни. Так, например, если заниматься изучение родословной исключительно Касьяновых из деревни Негодяева Клинского уезда, вовсе не обязательно выписывать всех жителей по метрическим книгам. Хотя и здесь существует небольшая вероятность пропуска некоторых представителей фамилии - иногда и в XX в. крестьян писали без фамилии (например, 20 октября 1901 г. родился Иван, сын крестьянина Федора Васильева и Анны Филипповой).
Отождествление же представителей носивших фамилии в XX в. с представителями, упоминаемыми в ревизии 1858 г., будет затруднен, поскольку временная лагуна в 40 лет, насчитываемая целых два поколения людей (т.е. дед-отец-сын), не позволяет с точностью 100% установить эту связь. В метрических книгах начала XX в. указывалось имя новорожденного ребенка, а также имена-отчества их родителей, возраст которых мог составлять 18-50 лет, следовательно, их рождение могло выпадать на послереформенное время (т.е. после 1862 г.). Таким образом, этих людей в сказке 1858 г. могло и не быть.
Определенную помощь здесь может составить и 3-я часть метрических книг, где фиксировались даты смерти жителей. Те, кто числился по ревизии 1858 г. в начале XX в. должно быть уже более 40 лет (т.е. довольно взрослые люди). Но и здесь возможны ситуации, когда умерших писали без фамилий (например, крестьянин Иван Федоров, 65 лет, умер от горячки или крестьянская жена Прасковья Филимонова, 58 лет, от дряхлости).
Поэтому самым кропотливым, тяжелым, но абсолютно точным является путь восстановления родословных по восходящему пути (с 1917 г. к 1859 г.). Исследователю придется столкнуться с тщательным просмотром свыше 40 книг толщиной около 20 см, и дополнительной работой по фиксированию абсолютно всех жителей селения, упоминаемых в трех разделах метрических книг.

Географическое положение и краткая история местности

В 13-14 вв. территория Клинского края входила в состав Владимиро-Суздальского княжества. В начале XIII в. владимирский князь Юрий Всеволодович, стремясь обезопасить границы своего обширного княжества, построил ряд городов-крепостей. Один из таких городов возник на живописном крутом и высоком холме, с трех сторон омываемом р. Сестрой.
Эта крепость на протяжении ряда веков была важным стратегическим пунктом на пути из Москвы в Новгород Великий. Древнее укрепленное поселение- кремль- имело земляной вал и ров.
Точная дата основания, города - крепости не установлена. Первое упоминание о нем под названием Клин в письменных источниках относится к 1317 г. Никоновская летопись сообщает:
"В лето 6825 /1317г./ тое зимы князь великий Юрьи Даниилович Московский с Кавдагаем и со многими татарами и со князи суздальскими и со иными князи и со многими силами поиде с Костромы к Ростову, а от Ростова поиде к Переяславлю, и от Переяславля поиде к Дмитрову, а из Дмитрова к Клину".
В середине 13 в. из состава Владимиро-Суздальского княжества выделилось Тверское, Клин вошел в линию его городов-крепостей, расположенных на правых притоках р. Волги. Во время татаро-монгольского нашествия на Русь он неоднократно подвергался разорению.
В борьбе между Московским и Тверским княжеством Клин, находящийся на пути из Москвы в Тверь, часто становился местом кровавых столкновений. После победы Московского княжества город вместе с княжеством в конце 15 века отошел к Москве. В 1572 г. Иван 4 завещал своему сыну Ивану "город Клин с волостями, и селами, и со всеми пошлинами". Впоследствии город был отдан в вотчину Романовых.
В составе Московского княжества Клин постепенно стал терять свое военно-стратегическое значение, все больше становясь центром ремесла и торговли. Проживавшие в нем крестьяне изготовляли колеса и дуги, добывали деготь и древесный уголь, плели корзины и лапти, производили медные и стеклянные украшения, занималась извозом и гоньбой.
В деревнях, расположенных возле многочисленных рек росло число дворов. Появлялись новые поселения - Глухино, Голяди, Никольское, Николо-Сверчки, Спас-Коркодино, Спас-Нудоль, Ясенево и т.д. В каждом из них насчитывалось два-пять дворов. Населенные пункты с 10-15 дворами были в то время редкостью.
В 18 в. Клин, стоящий на большом сухопутном тракте, между Москвой и Петербургом, получил значительный экономический стимул для своего развития. Указом от 25 января 1702 г. Петр I поверстал город в ямщину /жители города были обязаны отправлять почтовую гоньбу/, был учрежден "почтовый ям". В ямщину были записаны также крестьяне д. Шапово, которая принадлежала Иверскому монастырю, жители Подгородной слободы Талицы. Ямскую повинность несли крестьяне деревень Ямуги, Лаврово, Напругово, Акулово, Голяди, Голиково, Мисирево, Спасское. В Клину и 14 окрестных деревнях числилось 319 ямщиков.
Тяжелые дороги, плохие мосты, нерегулярная выплата жалованья, побуждали ямщиков уклоняться от службы, поэтому были изданы специальные указы, в которых предписывалось возвращать непокорных в свой ям.
Ямской промысел наложил отпечаток на характер развития местных ремесел. Появился спрос на кожи, хомуты, дуги, колеса, сено, овес, распространилось кузнечное дело. Многие жители Клина занялись обслуживанием проезжающих: продавали все, что необходимо иметь в пути.
Вдоль дороги один за другим открывались торговые лавки, постоялые дворы, винные погреба, склады для муки, фуража, соли. Роль Клина в тот период свелась к тому, чтобы служить "средством ехать дальше". Город вытянулся вдоль тракта на Москву, стремясь обеспечить наилучший контакт с дорогой.
Административной реформой 1781 года Клин утверждается уездным городом Московской губернии и получает свой герб: в белом поле скачущий по зеленому лугу на коне почтарь с рожком. В символике этого герба отразилось главное назначение города - доставление почты.
Клинский уезд состоял из 15 волостей: Борщевской, Василевской Берлинской, Давыдковской, Завидовской, Калеевской, Круговской, Копытовской. Петровской, Покровской, Селенской, Соколовской, Солнечногорской, Спас-Нудольской, Троицкой
Площадь его составляла 3103 кв. версты, на этой территории поживало 93, 7 тыс. человек. Клинский уезд окончательно сложился к началу 19 в. и остался неизменным до 1917 г., когда Калеевская волость отошла к Волоколамскому уезду. Территория, занимаемая Клином, была немногим более одного километра в длину и около километра в ширину.
В уезде работало несколько кожевенных заводов, владельцами которых были крестьяне. Наиболее крупным среди них был завод И.Алексеева в с. Троицком, основанный в 1809 г. К 1827 г. на нем работало 17 вольнонаемных, которые изготавливали 4 тыс. яловичных кож в год.
В 1851 г. через Клин прошла первая в России Николаевская железная дорога. Ямские перевозки по Петербургско-Московскому тракту стали приходить в упадок. Ямщики и владельцы постоялых дворов вынуждены были искать себе другие занятия. В результате экономического упадка почти прекратился прирост городского населения. В 1859 г. в Клину проживало 4 тыс. чел. Вместе с тем железная дорога создала предпосылки для развития промышленности в уезде.
После отмены крепостного права промышленное развитие города и особенно уезда, пошло более интенсивно. В 1859 г. в г.Солнечная Гора появилась бумаготкацкая фабрика Базилиуса-Тей Грегори. Недалеко от с.Некрасино появилась в 1877 г. Высоковская мануфактура, которая вскоре стала одним из самых крупных предприятий уезда.
Значительная часть населения уезда была занята промыслами. Наибольшее распространение они имели в Покровской, Круговской, Васильевской, Завидовской, Селинской, Давыдковской, Петровской и Соголевской волостях, т.е. в тех волостях, которые прилегали к крупным мануфактурам. Своеобразный район представляла Калеевская волость с ее ручным ткачеством. Ткачи здесь изготовляли платки, кисею, шерстяные и мебельные ткани. Производство было сосредоточено на небольших фабриках с 10-20 станами. Владельцы этих предприятий сбывали свой товар в Москву. В большинстве волостей преобладал отход в Москву, в Васильевской, Завидовской и Новинской волостях - в Петербург.
Деревня Тихомирово Клинского уезда Московской губернии при р. Малой Сестре, откуда были выходцами мои предки по материнской линии - Касьяновы, в XIX в. называлась "Негодяева". По справочнику сел и деревень Московской губернии, выпущенном в 1858 г., в казенной деревне Негодяева числилось 52 двора, 170 душ мужского пола и 210 душ женского пола. Больше жителей в том районе, по Волоколамскому тракту, было только в деревне Павельцево (81 двор, 205 и 206 душ соответственно) и селе Теряевой слободе.
Скорее всего, название деревни произошло от старорусского "негодяй", "негодник" - т.е. неспособный на военную службу, не годный в рекруты. В советское время неблагозвучное название деревни было изменено на спокойное "Тихомирово".
Выдержки из Закона 1767 года: "Оказавшиеся при межевании пустоши, речки, ручьи и другие урочища под названиями непристойными, а особливо срамными, в межевых книгах и планах писать иными званиями, исключая из прежних названий или прибавляя вновь некоторые литеры..." Исправленное выглядит как список опечаток: Четряково было Чертяковым, Зденежье - Безденежьем, Скоропусковское - Кровопусковым, Говейново - Говеновым, Зарайск - Заразском (зараза значит овраг). В советскую эпоху этот же процесс облагозвучивания теряет творческий характер: Обираловка, где бросилась под поезд Анна Каренина, сделалась Железнодорожным, Сосуниха - Красными Всходами, Негодяево - Тихомировом, а Холуяниха - Лужками.
Все жители села Петровского (здесь находился приход), деревень Павельцево, Троицкое и Негодяева были государственными ямщиками. Ямские слободы были почти во всех крупных городах стоявших на оживленных трактах. Ямщики принадлежали к особому сословию и пользовались некоторыми льготами по сравнению с крестьянами и мещанами.

Изучение крестьянских фамилий


Происхождение крестьянских фамилий. Изучение генеалогии деревни Негодяево (Тихомирово) я начал с составления списка ныне живущих жителей - их набралось около 80. Из них, по воспоминаниям старожилов, только около 50 могли считаться "аборигенами", остальная же часть - прибылые (в основном, после революции).
Затем последовало посещение кладбища в селе Петровском (церковь не сохранилась), где издавна хоронили жителей окрестных селений. Жители Негодяева относились к этому приходу (ныне не сохранившемуся). Вероятность существования могил (или надгробных надписей) жителей деревни, родившихся около середины XIX в., была невелика. К тому же на кладбище хоронили не только из Негодяева, но и из близлежащих селений - Петровского, Павельцево, Сметанино, Борихино. Однако, мне удалось установить 14 фамилий, которые с полным правом можно было отнести к "коренными" - существовали и надгробные надписи, свидетельствовавшие о том, что представители этой фамилии жили в Негодяево еще в XIX в. и в самой деревни проживали потомки этих представителей. К сожалению, не удалось найти ни одной надписи, свидетельствующей о том, что человек родился к моменту составления ревизии 1858 г. Самая ранняя надпись - Касьянов Антон Федорович, родившийся в 1859 г., т.е. спустя всего год после составления ревизии.
Ниже дается попытка восстановить происхождение фамилий в деревне Негодяево.
1. Алмазовы. От прозвища (редкого, др.-рус. имени Алмаз), даваемого за возможные сходные черты характера (первый по блеску, чистоте, твердости)
2. Афанасьевы. От крестильного имени Афанасий - бессмертный (греч.)
3. Беднюков. бедный. Возможно, "армейская" фамилия
4. Ванягины. Или Ванякины - от уменьшительной формы имени Иван
5. Грачихины. От гречихи, гречки??
6. Дмитриевы. От крестильного имени Дмитрий - подвластный Деметре (греческой богине плодородия и земледелия)
7. Дьяконовы. Возможно, сын дьяка
8. Ермолаевы. От крестильного имени Ермолай - народ Гермеса, вестника богов, покровителя путников (греч.)
9. Задворовы. Задворный - находящийся за двором, позади двора "задворная изба" - зимняя, туда переходят на зиму, чтобы передняя изба не прела, "задворки" - задний скотный двор.
10. Зайцевы. От прозвища Заяц (нецерковное имя)
11. Залогины. Залог - пари, заклад, сопр на выигрыш//отдавать, класть в залог.
12. Захаровы. От крестильного имени Захарий - память Господня (др.-евр.)
13. Зверевы. От прозвища Зверь, или искусственного происхождения
14. Казаковы. От прозвища - Казак (удалец, сорвиголова) Возможно, "армейская" фамилия
15. Карповы. От крестильного имени Карп - плод (греч.)
16. Касьяновы. Касьян - старинное нецерковное имя (в др. значении - косарь, тот, кто косит траву) . Возможно, "армейская" фамилия
17. Качеленковы.Качала - кутила, мот, пьяница и беззаботный гуляка. Возможно, "армейская" фамилия
18. Качины. Возможно, то же. Возможно, "армейская" фамилия
19. Ковалевы. От названия профессии - "Коваль" (укр. - кузнец)
20. Ковалкины. Возможно, то же.
21. Косяковы. Косяк - косой ломоть, косо отделенная часть чего-либо
22. Кузнецовы. От названия профессии
23. Кулагины. "Кулага" - овсяный кисель (др. значение - гуща, завара, сырое соложеное тесто, лакомое постное блюдо)
24. Лазаревы. От крестильного имени Лазарь (др.-евр. - бог помог)
25. Макаровы. От крестильного имени Макар - счастливый, блаженный - греч.)
26. Малыгины. По прозвищу, Малой (младший в семье)
27. Малышевы. То же
28. Матвеевы. От крестильного имени Матвей - человек божий (греч.)
29. Мещерские. От названия племени мещера или же говорит о том, откуда был родом человек
30. Митрофановы. От крестильного имени Митрофан - найденный матерью - греч.), родств. Дмитриеву.
31. Михайлушкины. От народной формы крестильного имени Михаил - богоравный (греч.) Михайлушка
32. Небаевы. Баить (баять, байкать) - говорить, болтать. Бай - говорун, краснобай.
33. Никитины. От крестильного имени Никита - победитель
34. Нуждины. Нужа, нужда - бедность, надобность, потребность "Не нуждай его" - т.е. не принуждай.
35. Победушкины. ?? Возможно, "армейская" фамилия
36. Пронины. Вариации имени Прохор (греч. - запевала, заводила)
37. Ревковы. Ревка, рев, реветь, рева - крикун, плакса. Возможно, "армейская" фамилия
38. Русаковы. От "русый", "русский" (возможно, от мирского имени Русак, Русан). Возможно, "армейская" фамилия
39. Семейкины. Члены большой семьи (в сер. XIX в. в деревне жили 5 родных братьев)
Семейно - людно, многолюдно
40. Сидоровы. От крестильного имени Исидор - дар Изиды, богини земледелия (греч.)
41. Стоговы. Стогом - верхом, кучей. "привез вещи, да и свалил кучей" (по вологод. - в изобилии)
42. Стоумовы. "Пожелательная" фамилия (возможно, от мирского имени Стоум)
43. Феофановы. От крестильного имени Феофан - явленный богом (греч.)
44. Хреновы. От мирского имени Хрен
45. Юнкеровы. Юнкер - унтер-офицерский чин у дворян (здесь, возможно, юный). Возможно, "армейская" фамилия
Наделение фамилиями происходило и в связи с призывом в армию. Еще 1897 г. выяснилось что 75% населения России не имеют фамилий. Вот как описывает присвоение фамилий бывшим крестьянским парням В. Похлебкин. "В подавляющем большинстве случаев фамилии давались по имени отца или обратившим на себя внимания полкового писаря или фельдфебеля качествами, свойствами новобранца, в основном чисто внешними. Отсюда масса Рыжовых, Носовых, Рябовых, Беловых, Черновых, Кудрявцевых, Веселовых, Конопатиных. Но самые характерные фамилии того периода - это Смирновы (от команды "Смирно!") и Новиковы (новик - "новобранец, новый молодой солдат"). Появились вместе с тем и фамилии, отражавшие военный быт, вроде Карауловых, Штыковых, Саблиных, Капраловых. Их присваивали обычно, когда в роте было несколько Смирновых и Новиковых"
Однако, достоверно установить "армейское происхождение" фамилий в Негодяево вряд ли удастся. В деревне не было фамилий, подобных перечисленным выше, однако все, кто служил в армии носили фамилии. Так, по данным метрических книг за 1881 и 1882 гг. "с фамилями" писались только 4 человека - все солдаты :
* Находящийся во временном отпуске унтер-офицер Корпуса жандармов Константин Родионов КАЗАКОВ
* Рядовой 16-го пехотного Ладожского полка Степан Дмитриев РЕВКОВ
* Находящийся во временном отпуске унтер-офицер Екатеринославского полка Егор Иванов МАЛЫШЕВ
* Временно отпущенный рядовой Андрей Афанасьев СЕМЕЙКИН
Из тех, кто в Негодяево надевал военную форму и писался в метрических книгах "с фамилией" (за 1881-1913 гг.), можно выделить:
1. БЕДНЮКОВ Осип Васильев. Рядовой
2. ЕРМОЛАЕВ Алексей Филимонов. Унтер-офицер. Фамилия не связана с армией
3. КАЗАКОВ Константин Родионов. унтер-офицер Корпуса жандармов
4. КАСЬЯНОВ Антон Федоров. Старший унтер-офицер л.-гв. Семеновского полка
5. КАЧИН Василий Кузьмин. Взводный вице-офицер Е.И.В. гв. батальона
6. КАЧИН Николай Григорьев. Рядовой 14-го Олонецкого полка
7. КАЧИН Игнатий Григорьев. Рядовой 2-го стрелкового полка
8. МАЛЫШЕВ Егор Иванов. унтер-офицер Екатеринославского полка
9. ПОБЕДУШКИН Григорий Сергеев. Старший унтер-офицер 1-й роты 13-го пех. Белозерского полка
10. РЕВКОВ Степан Дмитриев. Рядовой 16-го пехотного Ладожского полк
11. РУСАКОВ Василий Иванов. Унтер-офицер
12. СЕМЕЙКИН Андрей Афанасьев. рядовой. Фамилия не связана с армией
Таким образом, очевидно, что те крестьяне, которые побывали на военной службе, возвращались и приносили с собой полученную при призыве фамилию, которая в дальнейшем распространялась на всю нисходящую семью. Притом, старшее поколение (например, отец или дед солдата) могли продолжаться писаться "без фамилии". Так, например, отец Николая и Игнатия КАЧИНЫХ Григорий Козьмин был записан в разделе "умершие" метрической книги за 1901 г. как крестьянин деревни Негодяевой "Григорий Козьмин, 56 лет" 100 Только двое из приведенного выше списка имели фамилию, которая не была связана с военной службой - Семейкин Андрей Афанасьев и Ермолаев Алексей Филимонов. Так, в Негодяево числилось 5 родных братьев (Степан, Никифор, Михаил, Андрей и Никита Афанасьевы дети), живших в одном дворе. Многолюдность и породило прозвище, хорошо закрепившееся на целом семействе - "Семейкины". Очевидно, что в данном случае "уличная" фамилия не распространялась на конкретное лицо, поэтому вопрос о сохранении такой фамилии был формальным - переписчикам оставалось только задокументировать укоренившееся прозвище. Аналогичная картина была и с фамилией "Ермолаев". Ермолай в деревне был всего один и имел также 5 сыновей (Григорий, Филимон, Василий, Яков и Андрей). И в данном случае "корни" "уличной" фамилии оказались достаточно сильными.
Кстати, интересен и тот факт, что среди ямщиков был довольно высокий процент унтер-офицеров царской армии. Унтер-офицер - это совокупность армейских чинов, от фейерверкера до сержанта и фельдфебеля (в разных родах войск). Их готовили в специальных учебных командах из числа наиболее опытных солдат. Старший (или взводный) унтер-офицер занимал должность помощника командира взвода, младший унтер-офицер - был командиром отделения.101
В начале XX в. в метрических книгах уже почти 95 % жителей пишутся "с фамилиями".102 Резонно предположить, что фамилии в Негодяево-Тихомирово появились благодаря первой и единственной проведенной в России переписи населения 1897 г.
Большинство фамилий (40%) появились на рубеже веков (кон. XIX - нач. XX вв.), после проведения переписи 1897 г. и связаны они были в основном с отчеством глав семей. Присвоение той или иной фамилии зависело в основном от того, кто вносил ее в документы. Судя по всему, переписчики особо не трудились (может быть даже игнорировали сложившиеся в деревне годами прозвища или же они не закрепились в обиходе и не распространялись на всю семью) и присваивали фамилии "по отцу". При этом, в официальные документы вносились только такие "уличные" фамилии, которые не позволяли переписчикам особо их видоизменить (например, Семйекины). Вполне возможно, что даже при получении официальных фамилий, многие в деревне продолжали жить с т.н. "уличными" (т.е. фамилии, прикрепленные к каждому конкретному человеку).
Такие фамилии, как Семейкины, Хреновы, Зверевы, Зайцевы, Нуждины, Небаевы были "устоявшимися". Исторические прозвища переросли в фамилии - ведь в деревне их иначе и не называли. Вполне возможно, что обходя дворы и спрашивая людей о том, кто здесь живет, переписчики получали в ответ четкое историческое прозвище: "Это - Семейкины", поэтому и в документах появлялись закрепленные годами прозвания.
Часть фамилий была получена на военной службе. Однако, распространялись они только на нисходящее потомство обладателя фамилии (отцы служивых могли до конца своих дней не пользоваться официально полученной фамилией).

Ямщицкие семьи


Миграции

Ямщики из Негодяево вступали в брачные союзы только в пределах близлежащих деревень своей, Некрасинской, экономической волости, куда помимо названной деревни, входили еще село Петровское (здесь располагался приход Христо-Рождественской церкви), деревни Павельцево, Сметанино, Борихино и Теренино.
Ямщики являлись "закрытым" сословием. За всю 1-ю половину XIX в. в Негодяево наблюдался лишь один случай перевода в деревню - по мирскому согласию переведен малолетний мальчик из дер. Захарово (1816). Да после окончания военной службы на поселение в деревне был оставлен в 50-х гг. отставной солдат Кондрат Чернышев.
Среди "убылых" также числится всего один человек - в 1848 г. по-видимому, за какие-то провинности, в Сибирь был сослан ямщик Макар Лаврентьев (без семьи - его жена и дочери остались в деревне).
Пополнение же деревни осуществлялось в основном переводом малолетних детей из Московского Воспитательного Дома (МВД). С 1847 по 1853 гг. в Негодяево Московской казенной палатой было переведено и записаны "в ямщики" 6 воспитанников. Обратный случай зафиксирован лишь однажды - в 1855 г. из многодетной семьи был в МВД отдан мальчик.
Ямщиков, как и крестьян, набирали на военную службы. В периоды активных боевых действий, набирали в 3 раза больше положенного: так в Отечественную войну 1812 г. было набрано 3 человека "в казаки", а в 1855 г. - 3 ямщика "в ополчение". Система набора наглядно вырисовывается с 40-х гг. XIX в.: набор в рекруты осуществлялся через год по одному человеку с деревни (1841, 43, 45, 47, 49, 51, 53 гг.)
За сорок с небольшим лет (с 1816 по 1858 гг.) население в Негодяево выросло почти вдвое (или на 91%). При этом возросло и среднее количество жителей, проживавших в одном дворе: если в 1816 г. в одном дворе проживало 7,7 человек, то к 1858 г. - уже 14,1! При такой тесноте даже в многодетных крестьянских избах семейные разделы были бы неизбежны.
Анализ структуры ямщицких семей в деревне Негодяево достаточно любопытен по своим выводам. Количество дворов, где проживали родственники бокового родства за период с 1811 по 1858 гг. У ЯМЩИКОВ ВЫРОСЛО ПОЧТИ В 9 РАЗ !! Т.е. в то же самое время, когда в помещичьей деревне даже самые близкие родственники предпочитали разъезжаться, в ямщицкой деревне вековые патриархальные устои брали верх и оказывались сильнее!
Это связано с Указом Сената от 30 марта 1823 г. и последующими циркулярами, по которым семейные разделы разрешались только с позволения губернатора. При этом, условием разделения семьи было наличие в ней не менее трех работников в возрасте от 15 до 60 лет.103
При этом достаточно странным может выглядеть тот факт, что в Негодяево практически в малом количестве к XX в. сохранились "исторические" прозвания, переросшие затем в фамилии. Однако, это только на первый взгляд. Теснейшее родство, многодетные семьи и малое количество дворов приводили к тому, что в такой деревне было "все как на ладони". А многодетность семей приводила в основном к тому, что прозвища закреплялись НЕ ЗА КАЖДОЙ СЕМЬЕЙ В ОТДЕЛЬНОСТИ, А ЗА КАЖДЫМ КОНКРЕТНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ (чтобы просто-напросто не спутать)!
В связи с этим, характерно наличие в деревне даже ДВА ВАРИАНТА однокоренной фамилии - МАЛЫШЕВЫ и МАЛЫГИНЫ (т.е. так попросту называли самого младшего ребенка в многодетной семье).
Процесс разделения внутри каждой семьи в Негодяево носил скачкообразный характер. Если в начале XIX в. таких разделов наблюдалось 8, то за последующие 40 лет (к 1850 г.) их стало всего 3, а за следующий восьмилетний период (с 1850 по 1858 гг.) - целых 11. При этом следует иметь в виду, что часть дворов (семей) в Негодяево просто выродилось (по мужской линии как носителей фамилии).
Среди разделившихся в Негодяево (как и в деревне Ратчино) по родственным отношениям преобладали родные братья (более 70%) . Совсем незначителен был процент отделения сыновей, что говорит только в пользу сохранения у ямщиков сильных патриархальных устоев.104
Во многом разделы стали появляться к середине века, что обусловлено постепенным угасанием ямщицкого промысла, в связи с развитием промышленности и железных дорог. Ямщики постепенно вынуждены были искать новые способы приложения своих сил, постепенно менять годами сложившиеся устои.

Общие выводы

Ямщики составляли особую замкнутую общину, связанную круговой порукой (новых в ямщики записывали только из Московского Воспитательного Дома в младенческом возрасте). В XVII-XVIII вв. их набирали из числа крестьян (любопытно, что в Московском уезде - из числа лучших, а в Сибирских уездах - из числа худших). В небольшой деревушке за почти полувековую историю количество дворов нисколько не увеличилось, при двукратном увеличении населения. Не получили распространение у ямщиков и семейные разделы в силу различных причин, что привело к появлению мега-семей из 15-20 человек! Ямщики представляли собой небольшую сословную группу, стоявшую по социальному статусу немного выше крестьян (последним приходилось кормить и содержать ямы). На армейской службе из числа ямщиков частенько выбирали унтер-офицеров (т.е. старших солдат). Еще раньше (в кон. XVIII- нач. XIX вв.) ямщики несли службу в казачьих войсках. Ямщицкие семьи (в отличие от крестьянских) были более многочисленными, семейные разделы в деревне проходили весьма затруднительно. Это не могло не сказаться и на появлении официальных фамилий - почти половина фамилий у ямщиков появилась только на рубеже XIX-XX вв, когда в России стала проводиться перепись населения. Большинство этих фамилий были образованы "от отчеств". Причины этого явления кроются в том, что, либо те, кто выдавал документы, просто игнорировали (или не знали) "уличных" ("исторических" прозвищ-фамилий) жителей Негодяево, либо многочисленность семей порождала появление отдельной фамилии-прозвища у каждого конкретного члена семьи такой фамилии (чтобы не путать).
Как сословная группа ямщики исчезли в 60-х гг. XIX в. в связи с развитием промышленности и транспорта, буквально сразу за отменой крепостного права в России. Пытаясь выжить, они вернулись к тем же самым истокам, из которых вышли их предки - к крестьянству. Мега-семьи быстро распались благодаря начавшимся семейным разделам. Жизни менее, чем двух поколений людей (40 лет) оказалось вполне достаточно, чтобы стереть из людской памяти упоминание о "государевой почтовой службе".

 

Узнай значение своей фамилии Здесь

 

 

 

 

 

 

© Методы составления генеалогического древа семьи

Фамильный диплом МГУ:

Происхождение фамилии, история фамилий, значение фамилии, тайна фамилии, что означает фамилия, откуда произошла фамилия. Методы составления генеалогического древа семьи, программа по генеалогии семьи. Генеалогическое древо, генеалогическое дерево. Генеологическое древо, генеологическое дерево. Генеологическое древо, Генеологическое дерево. Генеалогия фамилии, рода. Генеология фамилии, рода. Найти, скачать все о фамилиях бесплатно